BeerExpert #1

Ха-ха-ха! Ета пять! :)

Стесняюсь спросить: Как писать о вине красиво и не слажать?


Василий Расков, редактор Simple Wine News

Если уж совсем в лоб отвечать, есть две лажи, они часто попадаются внутри одного текста и, будучи друг на друга помноженные, возжигают желание дать в глаз человеку, это написавшему: лажа по вину и лажа по языку. Потому что надо блюсти гигиену своего информационного пространства. Не засоряйте себе мозг, и не засоряйте мозг другим.




Я как-то спросил Антонио Галлони, это такой известный винный писака, сколотивший себе репутацию на эмоциональном рассказе о винах, основанном на личном знакомстве с виноделами и попытке сопереживания:

— Главное, чтобы человек талантливо писал или чтобы в тонкостях понимал вино?

— Ни то, ни другое. Важно, чтобы человек жил вином, чтобы он пил, ел, спал вино.

Это очень точно. Страсть — единственное, что действительно интересно. У винной журналистики слишком привлекательный ореол — какой-то что ли рок-н-рольной крутости. И многие приходят за состоянием этого свободного полёта. Тут не летать, а вкалывать надо, но не хочется. Если у винного автора нет собственной страсти, он начинает подражать успешным винным писакам, пытается копировать формальную сторону, продолжая свой свободный полёт с пустыми баками. Выглядит это ужасно.

Пишущих о вине можно разделить на три категории.


Начнём с настоящих рок-н-рольщиков



Те, кто поотчаянней, занимают позицию нигилистическую, зато честную. Они с ходу объявляют читателю: тайны нет, винные критики — дрянь, париться не нужно, сейчас мы всё на пальцах объясним. Тут нужно постоянно сбивать пафос, называть себя профессиональным алкоголиком, периодически сливать Марго в унитаз и уметь приготовить шибающий в голову коктейль из всего, что есть в холодильнике. Важно виртуозно владеть не вином, а проблемами своего читателя, понимать современные мотиваторы, чувствовать норму и ловко её нарушать. Ещё очень важно разбираться в сексе-наркотиках-рок-н-роле и желательно самому играть в рок-группе, не скрывая, что винная журналистика – всего лишь способ паразитирования на теме лузерства. Такой винный писака редко лажает и по вину, и по языку. По вину он даёт некий прожиточный минимум информации, в котором сложно сделать много ошибок, он прогугливается для избежания лажи за пять секунд. Весь сок в контексте, это рассказы про жизнь. И как человек образованный, тонко чувствующий современность, обладающий вкусом и гипертрофированной самоиронией, такой винный автор мне интересен. Вино как повод поболтать о наболевшем. Иногда мне кажется, что это единственно верный выход, а свою одержимость вином надо воспринимать как патологию и от неё избавляться. Писать о жизни интереснее. Умные виноторговцы очень ценят винных рок-н-рольщиков, поскольку они ближе всего стоят к платёжеспособному клиенту, а уличить их в том, что они что-то продают практически невозможно. Они не продают, они дурачатся и страдают.

«Дурная бесконечность ягод»



Читал я намедни отчёт об ироничном эксперименте на тему дегустации. Вывод состоял в том, что человек с большим трудом может выделить три компонента в сложносоставном аромате, четыре компонента раскусывают единицы и, вероятно, по чистой случайности, «пять номеров не угадал никто». Как говорил Козьма Прутков, «специалист подобен флюсу». Флюс винного специалиста болезненно чувствителен к малейшим нюансам аромата и вкуса. Если в бутылке всего три молекулы аромата, винный специалист обязательно об этом напишет. Однажды под моим текстом читательница буквально взмолилась: «Ну где же все эти грибницы, подлески, мокрая земля, о как я хочу всё это почувствовать!» Дзыннь. Ещё немного, и читательница скажет в сердцах: «А идите-ка вы все!..».

Каждый винный писака должен пройти через период под кодовым названием «Нашёл у себя на лице нос и очень обрадовался». И чернику-то от голубики он отличает, и свежескошенную траву от нескошенной тоже, и цветы кабачка ему знакомы, и знакомо, как они пахнут, когда подсохнут, ах вот она малинка, в лайковых перчатках раздавленная, вот он голыш из горного ручья, слегка пригретый солнцем. Человек вдруг открывает для себя пятое измерение и туда переселяется. Непонятно одно: почему он рассчитывает на понимание тех, кто свой нос семь лет не тренировал и не собирается этим заниматься. Самое неприятное, что в отличие, скажем, от квантовой физики, где нетренированному человеку тоже ни бельмеса не понятно, интерпретация винных ароматов ни имеет под собой ни малейшего основания, кроме коры головного мозга дегустирующего. Достаточно сравнить дегустационные заметки двух уважаемых критиков про одно и то же вино, и станет ясно, как день, что дела у винной критики плохи. Видно, что люди вроде бы говорят об одном и том же. Но похоже это на разговор слепых о слоне: один держится за ногу, другой за ухо. Ароматы — вроде как химия. Интерпретация ароматов — камлание. И ничего с этим не поделаешь. Невери(ни)фицируемое знание. Радость обретения носа приводит в действие ложный защитный механизм: я всё разнюхал, следовательно, я профи, и сейчас вам это докажу, описав 144 оттенка серого своего вещества. Если читатель не дурак, он говорит: фу, не засоряйте мне мозг, и уходит. Если винный критик не дурак, он говорит: «Блин, что же делать, это всё не то», и начинает прорубаться дальше в поисках Объективного Основания.

«Как труп музыку я разъял»



Период винного сальеризма тоже, по-видимому, неизбежен на пути винного автора. Это как переход из художественной гимнастики в спортивную. Причём сразу на скамейку судей. У него появляется с десяток точнейших измерительных приборов. Спиртометр, сахарометр, кислотометр, танинометр, бархатометр, дубометр, денсометр, редуктометр, чистотометр, глубокометр, финалохронометр и, наконец, такой таинственнейший, великий и ужасный прибор как балансометр, в который необходимо забить результаты всех предыдущих вычислений. Со своей неподкупной и безжалостно честной судейской скамьи автор начинает поднимать одну за другой пугающие таблички: «Не хватает тела», «Перебор кислотности», «Короткое послевкусие», «Передублено», «Не дозрел виноград», «Слишком горчит», «Излишне парфюмирован нос» — так что даже непонятно, за какие такие достоинства он ставит вину 89 баллов из 100. Баллы — обязательнейший атрибут этого мрачного периода в жизни винного критика. Он начинает выглядеть значительно старше своего возраста, на плечах его заметен атмосферный столб и скорбь о несовершенстве этого бренного мира. Слова «трокенбееренауслезе», «котдеблай» и «триизобутилдваметоксипиразин» слетают с его уст с лёгким шелковым свистом. Читатель с почтением отходит в сторону, дескать, «ух-ты, и вправду, как тут всё квантово и сингулярно, но знаете что, не буду я себе мозг засорять». Винный писака в какой-то момент замечает, что это не приносит ни удовольствия, ни друзей, а лишь по-армейски холодный авторитет среди коллег по цеху, и то не всех. Рок-н-рольщики ржут в голос.

Как быть? Что делать? Не знаю. Пересмотреть фильм «Beautyful mind» и, подобно Джону Нэшу в исполнении Рассела Кроу, попытаться справиться с призраками, которых кроме тебя никто не видит. Во всяком случае, не заговаривать с ними в присутствии людей. Наращивать айсберг, но держать его там, где ему и надлежит быть, – под водой. Быть лаконичным и оттачивать стиль.

© Itsmywine

Recent Posts from This Journal

promo beerexpert june 19, 2015 07:57 12
Buy for 30 tokens
Этот журнал ведётся уже более трёх лет. Изначально он создавался как аккаунт для комментирования других блогов, затем превратился в личный блог, а с течением времени перерос в самый популярный российский интернет-журнал о пиве и обо всём, что с ним связано. Да, это так, как бы ни ломало…
Еще бы примеры настоящих рок-н-рольщиков раздобыть. С остальными типажами вроде проблем нет)
Угу, я бы тоже почитал.

P.S.
Сейчас все резко станут рок-н-рольщиками :)))
Есть один москоу биргик, весьма известный в антаппте, так у него то шпалы, то синяя изолента во вкусе пива. Читаешь и думаешь как скучно живешь и как скуден твой рацион